Лазарева С.Г
На рубеже третьего десятилетия XXI века искусственный интеллект (ИИ) становится неотъемлемым элементом формирования внешнеполитических стратегий ведущих держав мира, включая Россию и Китай. Эти государства рассматривают технологии ИИ не только как фактор экономического роста и модернизации, но и как инструмент усиления суверенитета, глобального влияния и стратегической безопасности. В условиях обостряющегося соперничества между Востоком и Западом ИИ начинает играть роль не только технологического рычага, но и инструмента цифрового сдерживания, влияя на структуру международных институтов, характер двустороннего диалога и принципы цифрового суверенитета. В этой связи актуальным становится рассмотрение того, как именно Россия и Китай интегрируют ИИ в свои внешнеполитические стратегии, и какие риски и перспективы вытекают из этого курса.
Российская Федерация и Китайская Народная Республика демонстрируют различные институциональные модели развития ИИ, но сходные стратегические приоритеты — безопасность, технологическая независимость и глобальное позиционирование. Китай, начиная с 2017 года, системно выстраивает вертикально интегрированную модель управления в сфере ИИ, инвестируя в масштабные инфраструктурные проекты, создавая национальные стандарты и поддерживая развитие отрасли на всех уровнях. Национальная стратегия «Нового поколения ИИ» предполагает не только технологическое лидерство к 2030 году, но и экспорт цифровых решений в рамках инициативы «Цифрового Шёлкового пути». Россия, следуя собственному вектору, акцентирует внимание на безопасности и этике ИИ. Национальная стратегия развития ИИ (утверждённая в 2019 году) делает упор на суверенное регулирование, продвижение инициатив по международной информационной безопасности на площадках ООН и формирование цифровой дипломатии как ответа на внешние вызовы. В обоих случаях ИИ выступает как средство «мягкой силы», позволяющее странам не только повышать эффективность принятия решений, но и выстраивать новые каналы влияния в международной среде.
Заключение работы позволяет сделать вывод, что искусственный интеллект стал ключевым компонентом внешнеполитической трансформации в условиях цифровой эпохи. В случае России и Китая речь идёт не только о применении ИИ как инструмента — речь идёт о становлении принципиально новой логики внешнеполитического мышления, где цифровой суверенитет, технологическое партнёрство и алгоритмическое прогнозирование становятся равноценными традиционным дипломатическим и военно-стратегическим механизмам. Вектор на интеграцию ИИ в международную практику усиливает позиции обоих государств, но также порождает новые риски — от фрагментации цифрового пространства до усиления гонки вооружений в сфере автономных систем. Тем самым «фактор ИИ» не только изменяет средства дипломатии, но и трансформирует саму сущность международных отношений: от государственноцентричной модели к распределённой цифровой архитектуре влияния. Для региона Северо-Восточной Азии, где интересы Китая, России, США и Корейского полуострова пересекаются особенно остро, интеграция ИИ в стратегии безопасности и дипломатии открывает как возможности для технологического сотрудничества, так и угрозы новой киберэскалации. Эти процессы требуют пристального внимания и дальнейшего научного анализа в рамках формирования сбалансированной международной цифровой политики.
Практическая часть исследования основана на подробном сравнительном анализе национальных стратегий в области ИИ, принятых в России и Китае и на изучении конкретных механизмов их реализации в сфере внешней политики. В частности, во второй главе ВКР исследуются примеры применения ИИ в дипломатических инициативах, включая участие в многосторонних переговорах, цифровую дипломатию и аналитическую поддержку внешнеполитических решений с использованием алгоритмов машинного обучения. В работе последовательно рассмотрены институциональные различия: например, централизованная модель координации в КНР и сетевая структура управления ИИ в России, отражающая специфику их внешнеполитических ориентиров. Выявлена взаимосвязь между активным внедрением ИИ и формированием нового уровня стратегического партнёрства между двумя государствами, в том числе в вопросах международной цифровой безопасности и продвижения суверенных технологических стандартов. Наблюдения позволяют не только глубже понять трансформации дипломатической практики в условиях цифровизации, но и очертить реальные направления укрепления устойчивости Северо-Восточной Азии — региона, где активность России и Китая всё более опирается на технологические инструменты влияния.
Особое внимание в работе уделяется политике международного взаимодействия, в рамках которой Россия и Китай выступают сторонниками формирования альтернативных к западным норм цифрового регулирования. В работе подчеркивается участие обеих стран в обсуждении этических принципов использования ИИ на площадках ООН и ЮНЕСКО и продвижение идей цифрового суверенитета в рамках глобальной цифровой дипломатии. Россия системно выносит на повестку международных форумов тему информационной безопасности и необходимости ограничений на автономные летальные системы, в то время как Китай использует механизмы инициативы «Цифровой Шёлковый путь» для выстраивания двусторонних и многосторонних каналов технологического обмена и стандартизации. Анализ показал, что, несмотря на различие в подходах, обе страны стремятся институционализировать собственные представления о цифровом порядке и таким образом влиять на правила формирования международной среды в сфере ИИ.
