Вначале несколько слов о самом авторе и его материалах. Томиока Садатоси родился в 1897 году в семье офицера Императорского флота. Служил на различных кораблях, был военно-морским атташе во Франции, затем преподавал в Военно-Морском колледже. С 1940-х гг. начинается его штабная карьера, в 1943 г. Томиока Садатоси получил чин контр-адмирала и был переведен в Генеральный штаб начальником Оперативного отдела. После окончания войны и роспуска Генштаба он был направлен в Министерство флота, затем работал председателем Совета Фонда исторических исследований, преподавал в Институте оборонных исследований. Скончался контр-адмирал в 1970 году.
Как утверждает известный российский военный историк Ю.М.Свойский, рукопись «Политическая стратегия Японии до начала войны» была подготовлена Томиока Садатоси около 1952 г. в сотрудничестве с Отделом военной истории Штаба Дальневосточных сил армии США в рамках проекта Japanese Monographs («Японские монографии»).
На английский язык, с редактурой и дополнениями, рукопись была переведена и подготовлена к изданию, вначале с грифом «секретно, анонимными офицерами оккупационных войск примерно к 1952 году.
В 1953 г. она была издана ограниченным тиражом со снятием данного грифа в виде пяти выпусков серии «Японские монографии»). Сохранившиеся выпуски размноженного машинописного текста сохранились в библиотеках лишь некоторых военных учреждений и университетов, а также в Библиотеке Конгресса США.
Моим давним коллегой Ю.М.Свойским была проделана большая и кропотливая работа, по переводу рукописи с английского на русский язык. Стоит заметить, что вышедший труд в значительной степени отличается от широко известной, в том числе и российским специалистам, книги Хаттори Такусиро «Полная история Великой войны в Восточной Азии». Одним из базовых отличий является альтернативный взгляд на причины ряда событий, которые подвигли Японию к вступлению в мировую войну. Другой отличительной особенностью можно считать публикацию, впервые на русском языке, многочисленных документов японского военного ведомства. Ценнейшие источники занимают практически треть страниц вышедшей книги (с.217-383). С большой долей уверенности можно утверждать, что рукопись японского контр-адмирала представляет собой библиографическую редкость, а документы высшего политического и военного руководства Японии, содержащиеся в ней, на русском языке ранее не публиковались. Сведения из краткой, но весьма занимательной истории написания этих материалов, а также факты из жизни самого Томиока Садатоси, читатель может найти в одном из разделов Предисловия к российскому изданию (с.3-4).
А теперь по существу. Временные рамки и хронологическая последовательность, которых придерживался в своем повествовании японский контр-адмирал, заключены в десятилетний событийный ряд и охватывают 1931-1941 гг. Тем не менее, из этого десятилетнего периода особое внимание уделено 1941 году. В девяти главах Томиока Садатоси излагает, по сути, точку зрения руководства японского флота на события 1931-1941 годов, приведшие к началу войны на Тихом океане, в том числе на японо-китайскую войну, противостояние с СССР, политику продвижения на юг и связанные с этим обстоятельства. Начало описания широкомасштабного японского вторжения в Китай автор предваряет материалами, в которых повествуется о так называемых Маньчжурском, Номонханском и Шанхайском инцидентах, которые, по его мнению, разрослись затем до гигантского Китайского инцидента. Обратим внимание. Применительно к событиям в Маньчжурию, боям на Халхин-Голе, разгрому Шанхая у автора один и тот же термин – инцидент. Оказывается, вторжение в Маньчжурию и создание Маньчжоу-Го, авантюра на Халхин-Голе, военные действия в Китае, приведшие к многомиллионным жертвам китайского народа, всего лишь — «инциденты». Так, например, в качестве причины вторжения в Китай контр-адмирал видит «позицию отторжения или оскорбления всего японского, которая пронизывала китайцев». В ответ, мол, и «в Японии росли антикитайские настроения. Они были направлены против неоправданного нарушения законных японских прав в Китае, которые, как полагала Япония, были оплачены кровью во время китайско-японской и русско-японской войн» (с.13).
В четырех главах, касающихся так называемого Китайского инцидента, Томиока Садатоси распределил материал в хронологическом порядке, с 1937 по 1940 гг. (с.13-78). В череде событий всего лишь полторы страницы, что выглядит весьма странным, контр-адмирал отводит конфликту на Халхин-Голе (май – август 1939 г.), который в японской историографии получил название Номонханского инцидента. Он убежден, что этот конфликт не имел связи с планами Японии в Китае и возник «из мелкой стычки между войсками Маньчжурии и Внешней Монголии, где маньчжурско-монгольская граница была неопределенной» (с.47). Более того, для Томиока Садатоси не ясно «с какой целью Советы вели военные действия». Он отмечает, что у Японии не было причин начинать инцидент: «Для нее, глубоко вовлеченной в Китайский инцидент, — пишет он, — отправка любых сил в северный район была невыгодной» (с.48). Как известно, в советской и российской историографии присутствует иная точка зрения. Халхин-Гол был явной проверкой крепости не только монгольских, но и советских границ, уязвимость которых предоставила бы Японии преимущества на континенте. Сложно поверить в несогласованность действий сухопутного и морского японского командования, и, тем не менее, можно допустить, что контр-адмирал, увлеченный операциями флота своей страны на просторах Тихого океана, мог вполне искренне сомневаться в целесообразности продвижения японских войск на монгольском направлении. Скорее всего, можно говорить о наличии различных точек зрения в руководстве армией и флотом. В определенной степени это подтверждается высказыванием автора о том, что «армия традиционно считала потенциальным врагом Японии Советскую Россию, в то время как флот считал главной угрозой безопасности Японии Соединенные Штаты» (с.212), и «генштабы армии и флота не могли договориться об оборонных приоритетах» (с.134).
И все же, то ли по политической неопытности, то ли из-за надзора за подготовкой рукописи со стороны американцев,контр-адмирал вынужден был признать действительную причину, имевшую геополитический характер, которая и заставила Японию начать движение на континент и в океаническое пространство. Не случайно в начале своего повествования, ссылаясь на решения Вашингтонской конференции 1921-1922 гг., он отнес Японию, наряду с Германией и Италией, к «неимущим» государствам, а Великобританию, США и СССР к «имущим», определив их в качестве потенциального противника (с.14).
В этой связи напомним, что с середины XIX века, т.е. со времени Реставрация Мэйдзи, Япония коренным образом меняет модель своего развития. Как известно геополитические воззрения начали складываться в Японии достаточно поздно, фактически, после силового открытия страны представителями западного мира. Островная общность, обусловленная географией и усиленная политической изоляцией, ограничивала себя в создании собственных как философских, так и геополитических оригинальных моделей. Даже культурные маркеры в виде хокку и хайку и любование цветением сакуры как нельзя лучше иллюстрируют японскую созерцательность, направленную лишь вовнутрь себя.
События же «Мэйдзи исин» вовлекли страну, находившуюся в течение веков в изоляции и не имевшую опыта международного общения, в водоворот сложнейших противоречий XX века, заставили взглянуть не внутрь, а вовне. Кроме того, над Японией нависла реальная угроза стать колонией подошедших столь близко к ней стран Запада. В принципе она таковой и стала, если говорить о современном патронаже со стороны США. В качестве ответа на эту опасность среди правящих кругов страны формируется идея собственного исторического «мессианства» в пространстве азиатских обществ. Однако не стоит думать, что Япония в действительности собиралась нести «свет свободы» азиатским братьям. На поверку это оказалось очередным японским мифом. На деле же все было гораздо прозаичнее.
В девятой заключительной главе, в разделе «Краткий обзор политической стратегии до начала войны», автор откровенно признается, что в условиях ограниченности естественных ресурсов экономическое положение всегда играло огромную роль в формировании внешней политики страны. «Японии во все времена, — пишет он, — остро не хватало ресурсов, и Маньчжоу-Го могло удовлетворить лишь часть ее требований. Флот считал, что сделать Японию самообеспечивающейся смогут ресурсы юго-западной части Тихоокеанского региона, в то время как армия полагала, что Японии следует продвинуться в пограничные с Маньчжоу-Го районы Китая, располагающие большими запасами железа, угля, шерсти и соли» (с.212).
Вот мы и получили ответ одного из известных военных стратегов Японии. Подобная откровенность японского контр-адмирала лишь подтверждает наличие в концепции внешней политики Японии фундаментальной идеи о необходимости военной экспансии ради экономического благосостояния страны как на континент, так и в океаническое пространство. Доказательств предостаточно: война с Китаем 1894-1894 гг., русско-японская война 1904-1905 гг. аннексия Кореи
в 1910 г., интервенция на советском Дальнем Востоке в 1918-1922 гг.
и, наконец, события, зафиксированные самим Томиока Садатоси. Его рукопись не оставляет сомнений в том, что именно Япония явилась инициатором тех трагических событий, которые развернулись на
восточно-азиатском театре военных действий. Труд японского контр-адмирала, на наш взгляд, представляет собой яркую иллюстрацию неготовности как высшего политического руководства страны, так и командования армии и флота мыслить глобальными геополитическими категориями, что и предопределило поражение Японии во Второй мировой войне.
Литература
Томиока Садатоси. Политическая стратегия Японии до начала войны: монография / Пер. с английского Ю.М.Свойского. М.: Русский фонд содействия образованию и науке, 2016. 416 с.
Е.И.Лиштованный
г.Иркутск
Россия
